politzkovoi (politzkovoi) wrote,
politzkovoi
politzkovoi

Categories:

Гражданская война в Новороссийске, появление Левой оппозиции на Кубани. - Записки оппозиционера

Ниже представлены отрывки из Записок бывшего Левого оппозиционера, выступающего, вероятно, не под собственным именем, а под псевдонимом И.М. Павлов. Павлов выжил в условиях сталинского террора и каким-то образом смог передать свои записанные воспоминания на Запад, однако в них он уже не отождествлял себя с троцкистами, а перешел на позиции меньшевизма. Записи Павлова с 1950 года лежали подготовленными к печати в Гуверовском архиве Стэнфордского университета и были случайно найдены в 1995 году американским историком Дэвидом Керансом. Он докомпоновал их в книгу, которая вышла на русском языке в 2001 году. Полный текст работы можно прочитать по следующей ссылке

Это вторая часть отрывков, первая тут

Часть 2. Партизаны - Победа красных - Рабочий факультет - Партийно-комсомольские дискуссии в 1923 году

Партизаны

Партизанское движение возникло в результате белого террора, отрицания легитимности власти Деникина и нежелания вести военную службу в белой армии.

Сразу же после прихода в Новороссийск Добровольческой армии начались порки и расстрелы. В результате этого стали бежать в лес все лица, так или иначе скомпрометировавшие себя связью с советской властью и по тем или иным причинам не успевшие или не хотевшие отступить с красными. За несколько месяцев до прихода белых в Новороссийск была затоплена по приказу Ленина большая часть кораблей Черноморского военного флота. Многие военные моряки разъехались по домам. Некоторые еще не успели уехать, а часть их женилась и вообще осела в Новороссийске. Как только в город вошли белые, они стали расстреливать всех военных моряков (1). Спасаясь, морячки, задрав клеши, бежали группами и в одиночку в лес. Оружия в ту пору у населения было много. Образовались небольшие вооруженные группы людей в лесах вокруг города. Сначала они себя ничем не проявляли, а просто отсиживались. Затем, когда Деникин приступил к принудительной мобилизации населения в свою армию, многие рабочие предпочли уйти в лес. Таким образом на всем черноморском побережье образовались многочисленные отряды красно-зеленых партизан. Большевистская прослойка среди них была крайне невелика, но влияние большевиков было доминирующим. Для усиления своей руководящей роли в этом народном движении большевики забросили через фронт специально вышколенных инструкторов, командиров, комиссаров и партийных организаторов...

...Подчинив своей воле и руководству стихийно возникшее вооруженное сопротивление трудящихся белой армии, большевики использовали его для дезорганизации тыла белых. Уже к середине 1919 года партизанское движение вокруг Новороссийска выросло в силу, способную нарушать коммуникации белой армии, взрывать мосты, пускать под откос военные эшелоны и вести успешную борьбу с мелкими гарнизонами белой армии в ее глубоком тылу. В то время, как белые армии успешно наступали в пределах Воронежской, Тамбовской и Саратовской губерний, нацеливаясь на Москву, в тылу, за тысячу километров от фронта, издаваемая белыми Новороссийская газета с горечью констатировала: "Наша власть кончается на десятом километре от города" (цитирую по памяти).

На самом деле белая власть непрочно себя чувствовала и самом городе. Большевистские подпольные организации, опираясь на сочувствие и поддержку подавляющей массы рабочих, вели не только широкую пропаганду, но производили диверсии, саботаж, провокации, террористические акты и шпионско-разведывательную деятельность. Значение подрывной деятельности большевиков в Новороссийске было тем более важным, что через этот портовый город на Черном море из заграницы поступала основная масса оружия и боепитания для деникинских армий.

С наступлением военных неудач для деникинских армий на фронте деятельность партизанщины и большевистского подполья, направляемая из единого центра, усиливала дезорганизацию и хаос в тылу белых армий.

Нелегальные большевистские группы существовали на многих фабриках и заводах Новороссийска. Многие участники этих групп, так же как и партизаны, не были членами большевистской партии. Это были сочувствовавшие большевикам в их борьбе с белой реакцией.

Особенно влиятельными и активными были нелегальные группы на машиностроительном заводе "Судосталь", на цементном заводе и в железнодорожных и портовых мастерских. Железнодорожники приводили в негодность подвижной ж.-д. состав, устраивали аварии. Чтобы усилить на транспорте хаос, загоняли вагоны с срочными военными грузами не по назначению и в такие тупики, где их легко могли разграбить или уничтожить партизаны. Во время перевозки выгружаемой из пароходов артиллерии делали специально для этого приспособленными длинными и хорошо закаленными зубилами насечки и глубокие царапины в стволах орудий, благодаря чему при выстрелах снаряды разрывались в стволах, приводя в полную негодность орудия и поражая артиллеристов. Рабочие портовых ремонтных мастерских саботировали ремонт пароходов, портили машины и т.д. Рабочие завода "Судосталь", где ремонтировались бронемашины, танки и бронепоезда белой армии, затягивали ремонт, делали его недобросовестно и вредительски.

Бронепоезд "Доброволец" ремонтировался несколько месяцев, а когда, наконец, под нажимом военных властей ремонт был закончен, в ту же ночь бронепоезд был взорван. Снова приступили к ремонту. Теперь днем и ночью на бронепоезде была охрана, - несмотря на это он был взорван вторично. На этот раз контрразведке удалось обнаружить и арестовать пятерых руководителей подполья на заводе. Арест их вызвал бурю негодования среди рабочих всего города. Делегация рабочих обратилась к губернатору с требованием об освобождении арестованных. После отказа большевистское подполье призвало рабочих к всеобщей забастовке. Несмотря на близость фронта (он был уже около Краснодара), военное положение и явно политический характер требования, рабочие единодушно откликнулись на призыв большевиков. Жизнь города, переполненного белыми войсками, была целиком парализована всеобщей забастовкой, организованной большевиками.

В надежде спасти арестованных, делегация рабочих обратилась к командующему английской эскадрой, стоявшей в порту. Быть может, это и ускорило развязку. В тот же день белые расстреляли арестованных.

Всеобщая забастовка новороссийских рабочих (март 1920 г.), хотя и не достигла своей цели, свидетельствовала о влиянии большевиков. Она наглядно показала, с кем идут трудящиеся города. Это был заключительный аккорд борьбы новороссийских рабочих, две недели спустя в город вошли красные...

Победа красных

...В апреле 1920 года с энтузиазмом встречал победоносную Красную армию и приветствовал все начинания советской власти и коммунистической партии.

Разбив вдребезги ящик, в котором почти год носил папиросы, через две недели после возвращения красных я пошел работать на машиностроительный завод "Судосталь". Еще через две недели, 4 мая 1920 года, вступил в комсомол.

Комсомол того времени был немногочисленной организацией и едва ли охватывал десять процентов всей молодежи. В комсомол шли преимущественно дети или младшие братья и сестры коммунистов или дети рабочих, сочувствующих коммунистам. Такой состав комсомола определял его идеологическую монолитность, жертвенность и высокую мораль членов. Долгое время комсомольские организации носили полувоенный характер. Члены комсомола были вооружены револьверами и винтовками. Проходили регулярные военные обучения и состояли в отрядах особого назначения, куда зачислялись и все коммунисты. Вместе с коммунистами они составляли самую прочную, а там где не было коммунистов, особенно в селах и станицах, и единственную политическую и военную опору местной советской власти (2).

В августе 1920 года, когда Кубани и Новороссийску угрожал Врангелевский десант и восставшее казачье население, вся наша комсомольская организация, в том числе и я, добровольно ушли на фронт. После демобилизации я еще несколько месяцев работал в заводе, затем по выбору работал в аппарате райкома и окружкома комсомола, а осенью 1922 года поступил на кубанский рабочий факультет. В 1923 году Коммунистическая партия праздновала двадцатипятилетний юбилей своего существования. На торжественном заседании Краснодарской городской партийной организации комсомол в качестве подарка передал в партию двенадцать своих лучших членов, в числе двенадцати был и я. Ввиду нашей активной работы в комсомоле, мы были приняты в партию, в нарушение партийного устава, без кандидатского стажа. Незадолго до этого мне исполнилось девятнадцать лет.

Вступая в партию, для себя я ничего не искал. Я не честолюбив и не корыстолюбив. Я искренне стремился служить своему народу, стремился защитить его от неправды, облегчить его беспросветно тяжелую жизнь. Я был глубоко убежден, что партия большевиков и является той единственной и всемогущей силой, которая способна и стремится разрешить эти задачи. Я не составлял исключения: в первые годы революции были сотни тысяч и миллионы людей, которые так же мыслили и действовали, как и я. И так мыслили не только лишенные серьезного образования рабочие, но и высоко интеллигентные, честные и жертвенные революционеры, которых немало было в большевистской партии.

Рабочий факультет

Как известно, интеллигенция и учащаяся молодежь высшей и средней школы в массе своей встретили враждебно пролетарскую революцию в октябре 1917 года. В первые дни и месяцы власти большевиков интеллигенция и квалифицированные служащие министерств, банков и других органов государственного аппарата не признавали и бойкотировали распоряжения "самозванной власти", организовали стачки и открытый саботаж. Большевики ответили репрессиями, арестами, увольнениями, лишением продовольственных пайков и травлей буржуазной интеллигенции. В результате наиболее непримиримая и активная часть интеллигенции, по преимуществу молодежь, ушла в белое движение, чтобы с оружием в руках бороться против большевиков. Другая, более значительная часть интеллигенции, чтобы не умереть с голоду, вынуждена была, затаив недоверие и ненависть к большевикам, идти на сотрудничество с ними.

Пользуясь услугами этой интеллигенции, большевики, до основания разрушив старую государственную машину, отдавали себе отчет в том, что создание и укрепление государственного аппарата пролетарской диктатуры возможно лишь при наличии достаточных кадров собственной пролетарской интеллигенции. Поэтому сразу же после окончания гражданской войны, большевики приступили к коренному преобразованию средней и высшей школы. Не только менялись программы и методы обучения, но радикально изменялся и социальный состав, сначала учащихся, а затем и учащих. Учитывая огромную тягу трудящейся молодежи к серьезному образованию, коммунистическая партия широко открыла для нее двери средней и высшей школы. Чтобы завоевать в кратчайший срок высшую школу и ускорить выпуск своих красных специалистов, партия по всей стране организовала широкую сеть специальных средних школ и курсов по подготовке в высшие учебные заведения с предельно короткими сроками обучения.

Наиболее распространенной формой такой чрезвычайной средней школы был рабочий факультет. Рабочие факультеты (рабфаки), как правило, создавались при институтах и университетах с целью облегчения использования как лабораторий, так и педагогического персонала их для подготовки рабфаковцев. В рабфаки принимались преимущественно рабочие не моложе восемнадцати лет. Срок обучения на дневных рабфаках был трехгодичным. На вечерних, где обучение происходило без отрыва от производства - четыре года. Учащиеся рабфаков обеспечивались государством общежитием, бесплатным проездом по железной дороге во время каникул и небольшой стипендией, на которую человек мог существовать. Чтобы привлечь лучшие педагогические силы в рабфаки и заинтересовать их в работе, государство установило более высокую денежную и натуральную оплату их труда.

Отношения учащихся и педагогов на рабфаках, как правило, были дружественные и деловые. Правда, вначале педагоги, имея перед собой необычную аудиторию, где нередко учащийся был по возрасту старше педагога, чувствовали себя неловко, а иные и просто трусили, особенно в провинции, где рабфаковцы в первые годы постоянно носили при себе огнестрельное оружие. Неловкость эта была в процессе учебы быстро изжита, так как учащиеся не только не посягали на права педагогов, а сплошь и рядом поощряли их к более жесткой оценке академических успехов и к повышению требований.

Учеба на рабфаках все годы проходила в напряженной и деловой атмосфере. Всякий отстающий в учебе, по требованию большинства слушателей академической группы, беспощадно исключался. На второй год в одном и том же классе никто не оставлялся. Этой привилегией пользовались только больные и старые большевики, которые не всегда могли угнаться за молодежью.

Трудящаяся молодежь, заполнявшая аудитории рабочих факультетов, училась охотно и успешно, будучи уверенной, что для нее наконец открыты двери высшей школы, куда всякий окончивший рабфак принимался без вступительных экзаменов и автоматически зачислялся на государственную стипендию.

Рабочий факультет в Краснодаре был организован в 1921 году при Кубанском Педагогическом институте. На рабфаке было пятьсот человек учащихся. В мое время две трети всех учащихся составляли коммунисты и комсомольцы. Наряду с молодежью значительный процент учащихся составляли люди среднего и даже пожилого возраста.

Краснодар (до революции Екатеринодар) не только столица Кубани, но также и студенческий город. Помимо многочисленных военных школ и всякого рода курсов, в городе были Педагогический, Медицинский, Сельскохозяйственный институты и более десяти различных техникумов. Многочисленное студенчество этих школ составляли жители Кубанской области, по преимуществу казачья молодежь, а также люди, оставшиеся на Кубани после разгрома деникинских армий. Среди студенчества немало было участников белого движения и выходцев из ранее привилегированных и зажиточных слоев населения. Естественно, что оппозиционное настроение этого студенчества носили открыто антикоммунистический и антисоветский характер. Настроения эти разделяла и нередко проповедовала даже с кафедры и старая профессура. Не питая никаких иллюзий по части идеологических устремлений этих будущих специалистов и не решаясь закрыть высшие школы, превратившиеся в антисоветские очаги, большевики ограничивали голодным пределом материальное содержание профессуры и вовсе отказывали в материальной помощи студенчеству.

Среди этого враждебного моря учащейся молодежи в Краснодаре наш рабфак являлся прочной опорой советской власти и обычно выступал как организованная сила, когда нужно было поддержать коммунистических ораторов и их предложения на открытых городских собраниях и диспутах по политическим, религиозным и научным вопросам. Рабфаковцы организованно заполняли зал городского театра, когда необходимо было встретить бурными овациями или, наоборот, освистать совершающих турнэ по стране сменовеховцев, знатных иностранцев, златоуста "живой церкви" епископа Введенского и т.д.

Рабфаковцы - коммунисты и комсомольцы - играли заметную роль также и в жизни партийно-комсомольских организаций города. Они использовались на фабриках, в школах и учреждениях как пропагандисты, докладчики, руководители политкружков, школ по ликвидации неграмотности, как политруки среди допризывников и т.д.

За время своего существования Кубанский рабфак подготовил для поступления в высшие школы страны несколько тысяч своих слушателей. В стенах Кубанского рабфака воспитывались: нынешний министр цветных металлов Ломако, его заместитель Глек, заведующий протокольным отделом министерства иностранных дел СССР Д. Мишустин, член Верховного Суда СССР Сауленко, профессор Московского Университета Студенкин и т.д.

Партийно-комсомольские дискуссии в 1923 году

Трехлетнее пребывание в комсомоле и активная работа в его рядах идеологически подготовили меня для вступления в коммунистическую партию. За эти годы я перечитал множество пропагандистских брошюр и газет. Слушал доклады, лекции и беседы. Речи большевиков в то время звучали искренне и убедительно...

...Еще до вступления в ее ряды, я знал также о некоторых пороках и в рядах партии. Знал о склоках, групповщине, о борьбе за влияние и власть на местах. Видел, как после гражданской войны чиновный элемент: бывшие конторщики, счетоводы, телеграфисты и т.д., не имея настоящей культуры, но достаточно грамотные, чтобы написать протокол, быстро оттесняли от руководства малограмотных партизан, героев гражданской войны, рабочих. Видел бюрократизм и самодурство, но был уверен, что все эти болезни являются болезнями роста и присущи главным образом периферии, и что партия и рабочий класс найдут в себе силы и преодолеют все эти недостатки.

Когда началась осенью 1923 года внутрипартийная дискуссия, я воспринял это событие не как свидетельство о нарастании противоречий в стране и далеко идущих разногласий в руководстве партии, а как показатель силы партии и роста в связи с этим элементов внутрипартийной демократии, которая позволяет всем членам партии принять участие в обсуждении очередных задач, стоящих перед партией и страной. Вероятно, так же представляло задачи дискуссии и большинство членов партийных организаций Краснодара и Новороссийска. На дискуссионных собраниях была вполне деловая атмосфера. Никаких резких и оскорбительных личных выпадов, никаких истерических криков и взаимных обвинений в оппортунизме, предательстве, в левацких и кулацких уклонах и т.д.

Главными вопросами дискуссии, как известно, были вопросы, поставленные Л. Троцким о форсировании индустриализации страны и усилении нажима на кулацкую часть деревни. Сторонники Л. Троцкого в своих докладах и выступлениях доказывали, что победивший в Октябре пролетариат России, в условиях затянувшейся мировой революции не сможет долго удержать власть в отсталой стране с огромным преобладанием в ней крестьянства. Рано или поздно, но неизбежно, пролетариат придет в столкновение с мелкобуржуазной крестьянской стихией. Только форсированная индустриализация страны может расширить и укрепить позиции пролетариата и обеспечить ему победу в предстоящей борьбе.

Противники Троцкого, ссылаясь на Ленина, доказывали, что столкновение пролетариата с крестьянством вовсе не неизбежно. Опираясь на деревенскую бедноту и укрепляя союз с середняком, пролетариат может вести успешную борьбу с кулаком. Форсированная индустриализация возможна только за счет ограбления всех слоев деревни, а это наверняка приведет к нарушению смычки города с деревней и к гибели диктатуры пролетариата.

Обсуждение всех этих вопросов коммунистами и комсомольцами Кубано-Черноморской области было вполне свободно. Всякий, желавший высказать свое мнение, получал эту возможность. Поэтому и не было никакой надобности для выражения и защиты своих взглядов прибегать, как это имело место в последующие годы, к нелегальной фракционной деятельности. Всякий коммунист не только мог выступать на собрании своей ячейки или на общегородском собрании, но при желании он мог посетить и выступить на собрании любой парторганизации. Этой возможностью, например, широко пользовались студенты, возвращаясь во время зимних каникул на периферию.

Такая атмосфера терпимости к инакомыслящим и широкая свобода мнений в процессе дискуссии объяснялась тем обстоятельством, что в руководящих партийных органах Кубано-Черноморской области преобладали сторонники оппозиции. Оппозиционером был секретарь Краснодарского городского комитета партии, старый большевик Рудзит и большинство членов горкома. Поддерживал оппозицию и председатель областного Исполнительного комитета Толмачев. И хотя секретарь областного комитета партии Аболин был сторонником линии ЦК, завкультпропом обкома Ладохин и большинство членов бюро были активными оппозиционерами.

Преобладание оппозиционеров в руководящем партийном аппарате области естественно повлекло за собой и рост оппозиционных настроений среди рядовых коммунистов области. Непосредственно перед ХIII партийной конференцией (середина января 1924 г.) семьдесят процентов всех коммунистов Кубано-Черноморской области проголосовали за оппозицию.

Дискуссия не только не прекратилась после ХIII партийной конференции, но продолжалась с новой силой. Появились и новые мотивы в речах местных вожаков оппозиции: зажим партийного аппарата, бюрократизм, подмена демократического централизма бюрократическим централизмом и т.д. Поползли слухи о жестоких разногласиях, имевших место на ХIII партийной конференции, о платформе сорока шести старейших большевиков и т.д. Хотя официальные докладчики, и сторонники, и противники линии ЦК тщательно скрывали от рядовых коммунистов наличие и содержание этой платформы.

Только неожиданная смерть Ленина дала повод прекращению внутрипартийной дискуссии. Вслед за Сталиным и Зиновьевым, клявшимися на ХI съезде Советов (27 января 1924 г.) "как зеницу ока беречь единство партии", и руководители Кубано-Черноморской партийной организации призвали коммунистов "ответить на смерть Ленина сплоченностью и единством своих рядов".

Уставши от непривычных размышлений, политически незрелая масса рядовых коммунистов охотно проголосовала за "единство и сплоченность" партии и обратилась к своим повседневным делам, предоставив вождям партии решать, какие пути должна избрать русская революция...

...Весной 1924 года один за другим Краснодар посетили два наркома. Сначала приехал нарком внутренних дел Белобородов, организовавший в 1918 году расстрел последнего императора России Николая Второго и его семьи. На общегородском партийном собрании он сделал доклад на обычную в то время тему - "внутреннее и международное положение". Доклад не отличался ни глубиной, ни остротой, и не произвел заметного впечатления на слушателей. Видимо, целью приезда наркома было зондирование почвы и более откровенные разговоры в узком кругу оппозиционно настроенных руководящих работников Краснодара (3).

Пару месяцев спустя приехал нарком внутренней торговли Анастас Микоян. В ту пору он был среди наркомов самым молодым и по возрасту и по партийному стажу. Микоян также выступил с докладом на собрании городской партийной организации. Не в пример бесцветному Белобородову он произвел сильное впечатление на слушателей. Микоян, блестящий оратор, бесспорно умный, находчивый, хитрый, энергичный, прост в обращении с людьми, чем быстро завоевывает симпатии окружающих.

На собрании рядом со мной сидел пожилой, лет сорока пяти армянин Аванесов. Во время доклада Микояна Аванесов, несмотря на то, что я не был с ним знаком, все время толкал меня локтем в бок и наклонившись в мою сторону делал довольно резкие замечания по поводу доклада и докладчика. Когда объявили перерыв, проходивший недалеко Микоян увидел и подошел к Аванесову.

- Здравствуй старина, как живешь? - протягивая Аванесову руку и приветливо улыбаясь, сказал он. Аванесов ответил на приветствие, но без особого энтузиазма. Оба они говорили по-русски.

- Что ты здесь делаешь? - продолжал Микоян, - хочешь, я заберу тебя в Москву? ... Ну, если не хочешь уезжать, я могу поговорить в обкоме о тебе, ты достоин более ответственной работы, чем председатель Промартели.

- Ничего мне не надо, - запротестовал Аванесов.

- А ты не будь злопамятен Аванес, я давно уже забыл обо всем, помню только, что ты хороший и боевой парень. Заходи ко мне в гостиницу, выпьем, старину вспомним ...

Когда Микоян ушел, Аванесов рассказал мне следующую историю: в годы Гражданской войны в Азербайджане он командовал в районе Баку десятитысячным отрядом красных. Однажды в 1918 году к нему в отряд прибыл в качестве представителя большевистского центра в Азербайджане Анастас Микоян. Микоян был зеленый юноша. Ему в ту пору едва исполнилось восемнадцать лет. Несмотря на молодость, он пытался диктовать свою волю старому большевику и командиру отряда Аванесову. В первый же день произошло между ними столкновение. Аванесов обругал его мальчишкой, дал несколько пощечин и выгнал из отряда.

- Какой благодетель нашелся, заберет меня в Москву, - возмущался Аванесов. - Мы кровь проливали, а такие вот болтуны в наркомы выскочили. Погодите, мы до вас еще доберемся (4)...

...В личной жизни Анастас Микоян - веселый бражник и Дон-Жуан. Во время "ежовщины" на Воркуте я встретил жену расстрелянного наркома (5). Она мне рассказала, что вокруг Микояна группировались всегда несколько наркомов (ее муж, Чернов, Яковлев и другие). Собирались обычно на квартире то у одного, то у другого. Злословия, скабрезные анекдоты и, главным образом, французский коньяк составляли содержание этих частых товарищеских встреч. "Пьют, пьют, затем идут в ванную комнату, льют холодную воду на головы (изобретение Микояна), возвращаются в комнаты и снова пьют".

Нередко на загородных дачах устраивались египетские ночи (пирушки) с артистками.

Характерно, что многие из этих наркомов, собутыльников Микояна, были расстреляны в 1937-38 годах, а семьи их заключены в лагеря. Лукавый и льстивый Микоян поспешил отмежеваться от своих друзей и собутыльников.

И еще характерный штришок: в концлагере сидел со мной один из агентов по снабжению наркомата внутренней торговли, который возглавлялся Микояном. Осужден он был "за нарушение государственной дисциплины". Для обеспечения строившихся предприятий наркомата, отпускаемых по лимитам строительных материалов обычно не хватало. Чтобы пополнить недостающую часть стройматериалов, по примеру многих других организаций, наркомат вынужден был прибегать к черному рынку, т.е. к незаконному товарообмену и покупке по спекулятивным ценам. При этом Микоян, нарком и член Политбюро ЦК, обычно предупреждал своих агентов по снабжению:

- Делайте, что хотите, доставайте материалы, как сумеете. Можете расходовать натуральные фонды наркомата и его денежные средства, но делайте это так, чтобы вас не поймали. Поймают - меня не путайте, все равно я откажусь и вам же будет хуже.

Примечания:

1. У добровольцев с военморами были особые счеты. До и особенно после Октябрьского большевистского переворота матросы жестоко расправлялись как со своими, так и с армейскими офицерами. Сотни офицеров были бесчеловечным образом замучены, убиты и утоплены военморами.

2. Позже, когда укрепилась советская власть и пребывание в комсомоле уже не было связано с риском и не требовало от членов жертв и даже сулило кое-какие привилегии и преимущества, в комсомол хлынули миллионы молодежи. Одни шли туда, чтобы развлечься и потанцевать, подыскать жениха или невесту, другие шли, чтобы по путевке комсомола проникнуть в высшую школу, третьи, обладая комсомольским билетом, надеялись продвинуться по службе и т.д. Вместе с количественным ростом комсомол терял качественное содержание. Современный комсомол, охватывающий почти всю молодежь Советского Союза, не составляет идеологического монолита. Он не является прочной и надежной опорой коммунистической диктатуры и при известных условиях может представлять даже серьезную опасность для нее.

3. По слухам, циркулировавшим среди заключенных Воркутинского лагеря, Белобородов в 1937 году находился в заключении в тюрьме Ростова-на-Дону, где под влиянием пыток сошел с ума и затем был расстрелян.

4. Уже в ту пору Аванесов был ярым и непримиримым оппозиционером. На партийных собраниях он бурно, хотя и не всегда толково, громил бюрократов и партаппаратчиков. Окончил он, как и многие его склада коммунисты, печально. В 1937 году, как рассказывали мне очевидцы, Аванесов был арестован Краснодарским НКВД. Когда его вели с допроса в свою камеру, он бросился бежать вверх по лестнице и успел выскочить на чердак, а затем на крышу трехэтажного здания Краснодарского НКВД. Был день. Внимание прохожих и жителей соседних зданий было привлечено трубным голосом Аванесова:

- Мальчишка! Меня - старого большевика, орденоносца, по лицу бить, я тебе покажу. Фашисты, могильщики революции ... Товарищи... - и увидев бегущих к нему по крыше энкаведистов, Аванесов ринулся вниз головой наземь и разбился.

5. Имя этой женщины я не сообщаю, очень вероятно, что она еще жива.

Далее здесь

Tags: Кубань, СССР, большевики, бюрократия, гражданская война, сталинизм, троцкисты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments